Квартира уфимки Риммы Буранбаевой напоминает военно-исторический музей. На полках – сотни книг, фотоальбомы, папки с документами военного времени. Все это неспроста, потому что последние пять лет женщина занимается поиском солдат, пропавших без вести в Великую Отечественную войну.
Пропал в 18 лет
Началось все с того, что Римма Нуриевна решила выяснить судьбу своего дяди Алифа Усманова. Сведений было мало – окончил Свердловское пехотное училище, и уже в июле 1941 года Алиф пропал без вести, в 18 лет...
Приехав в Екатеринбург, женщина была поражена – в городе про училище забыли. А ведь это тысячи молодых ребят, отдавших жизни за Москву, за Родину, среди них десять Героев Советского Союза.
Буранбаеву это не остановило – она отправилась в подмосковный Подольск, в Центральный архив Министерства обороны. А там ей заявили: «Документы засекречены, помочь не можем».
- Там не особо церемонятся, сотрудников не хватает, а запросов — море, - вспоминает Римма Нуриевна. Я взяла напором, зная, что по закону через 30 лет подобные документы можно обнародовать. В итоге мне рассекретили пять листочков из формуляра.
Изучив документы, Римма Буранбаева восстановила примерную картину:
- 25 июня полк, в котором служил Алиф Усманов, выехал эшелоном из Кубинки (город в Московской области). С утра парень написал последнее письмо домой, отправив маме 100 рублей, а младшему брату – гимнастерку и фуражку.
- Прибыли на станцию Орша. Алиф - командир пулеметного взвода 703-го стрелкового полка 233-й стрелковой дивизии 20-й армии.
- 6 июля последнее письмо домой отправил однополчанин Усманова лейтенант Владислав Уткин. В тот день между Витебском и Оршей 703-й стрелковый полк встал на пути немецких танков, рвавшихся к Смоленску. Командование полка пропало без вести, все документы уничтожены.
А недавно Римма Буранбаева получила волнующее письмо от белорусских поисковиков: «... на одном из мемориалов в деревне Вороны Витебского района значится: «А.Усманов».
- Я стала заново перебирать всех А.Усмановых, их воинские части, отступавшие в 1941-м, а потом освобождавшие эту землю, в архивах проверять, мой это дядя или нет. Помимо него теоретически подходил только один - узбек Абдукадыр Усманов. Оба – лейтенанты, им - от 18 до 20 лет. Дай-ка, думаю, проверю, где похоронен Абдукадыр. И на тебе – Уфа, Сергиевское кладбище. Теперь у меня сомнений почти нет – там, в Белоруссии, в Воронах лежит мой дорогой дядя Алиф.
Нашли отца в Уфе
Профессор-историк Анвар Асфандияров искал отца Закира, пропавшего без вести на войне, целых 60 лет. Куда только не обращался – военкоматы, Минобороны, музеи, архивы... Отовсюду приходил стандартный ответ: «В списках не значится». А года три назад профессор обратился за помощью к Римме Буранбаевой.
- Самое трудное для поисковиков – когда не знаешь номер воинской части, - говорит она. – Я все перебрала – нигде нет. А с годами опыт-то прибавляется. На поисковом сайте «Мемориал», где раньше тоже искала, стала перебирать возможные варианты фамилии – Асфандияров – Асмандияров и так далее. И вдруг я его нахожу! Под фамилией Асмандьяров. И отчество слегка измененное – вместо Альмухаметович было Ахмухаметович.
Оказалось, что кавалерист, сержант Закир Асфандияров умер от ран в 1943 году. И не где-нибудь, а в уфимском госпитале. Здесь же, в Уфе, его и похоронили на Сергиевском кладбище. Подтверждение тому нашли в военкомате Кировского района.
- Когда мы с мужем узнали об этом, весь вечер проплакали, - рассказывает супруга историка, Клара Миграновна, сама историк (кандидатская посвящена войне). На Сергиевском мы, к сожалению, не нашли его фамилии. Теперь вот муж идет в администрацию Уфы – просить, чтобы имя отца увековечили на обелиске.
- Это просто поразительно, - говорит Анвар Закирович. – Я ведь сам историк, людям целые родословные за столетия составляю. А отца полвека не мог найти. И я бесконечно благодарен Римме Нуриевне – считаю, что власти должны ей помочь – кабинет дали бы, технику, помощников. Это ведь такая нужная работа.
Путаница с фамилиями
Как-то Римма Буранбаева помогла найти деда одному высокопоставленному чиновнику. С 50-х годов его отец, он сам, его сын безуспешно вели поиски.
- Он позвонил и сказал, что я его последняя надежда. А если не найду, то, значит, и искать смысла больше нет. Я перезвонила через восемь минут: «Нашла!» Немного изменю его фамилию, но суть будет ясна. Его дед, скажем, Галиуллин. Попал в концлагерь в Германию, где и умер. Немцы записали его как Galijullin. Когда лагерную документацию перевели на русский язык, фамилия превратилась в «Галюлин».
Таких историй, когда все решает одна буква, - сотня. Именно из-за подобных ошибок, особенно в татарских и башкирских именах, солдаты пропадали еще на десятилетия.
- Во всевозможных архивах работа доведена до автоматизма, у них ведь десятки тысяч запросов, - говорит Римма Буранбаева. – А если искать, будто это твой брат, дядя, - другое дело. Иногда достаточно шевельнуть одной извилиной – изменить одну букву и человек найден! Но чаще приходится изучать журналы боевых действий, карты, отправлять запросы. Кропотливая работа – тонешь в море информации, требуются навыки и исторические знания.
Их нельзя забыть
За пять лет Римме Нуриевне удалось разыскать около 400 человек. Люди, отчаявшиеся отыскать своего отца, брата, дядю, обращаются к ней с последней надеждой.
- Отказать никому не могу, хотя бывает - хочется как-то умерить пыл. Пропускаешь ведь все через сердце – такая волна человеческой боли все-таки сказывается на здоровье. Компьютер закрываю глубоко за полночь. Но телефон разрывается, постоянно люди, десятки электронных писем... Многие думают, что я организация какая-то. Вот, второй компьютер сломался – новый купила в кредит. И сканер. Только за телефон плачу иногда до 2-3 тысяч в месяц.
Кстати, тот самый чиновник оказался единственным, кто отблагодарил Римму Буранбаеву букетом цветов. Он целый год стоит в ее комнате.
- Но о выгоде не думаешь, - говорит она. – Это уже потребность – найти кому-то родного человека. Но правда бывает и жестокой. Одна девушка искала деда, думала, что он геройски погиб. А я выяснила, что его расстреляли перед строем. Уж не знаю за что. Я не решилась рассказать девушке об этом. Представляете, с каким тяжелым чувством ей пришлось бы жить. При словах Великая Отечественная война, День Победы, минута молчания она будет забиваться в угол, чувствовать боль. К тому же, еще не факт, что тот приговор был справедливым.
По сути, Буранбаева не делает ничего сверхъестественного. На сайты с базами данных obd-memorial.ru, soldat.ru может зайти каждый. В архивах, музеях, военных ведомствах искать тоже можно, но уже труднее. Это бесконечные запросы, ожидания и т.д.
- Почему же тогда к Вам обращаются? Почему сами не ищут?
- Наверное, терпения не хватает. Опыта. Тут много нюансов. Обращаю внимание на «мелочи», за которые можно зацепиться. Проверяю судьбу земляков и однополчан разыскиваемого солдата, тех, кто погиб в таком-то месте, в таком-то бою, связываюсь с краеведами, поисковиками тех областей. И для меня награда — когда родные едут на место, где держал свой последний бой их дядя, дед, отец...
Такая вот у Риммы Буранбаевой общественная жизнь. Другая пламенная страсть – опера. Лишь любимая классическая музыка позволяет расслабиться и забыть про войну.
А еще Римма Нуриевна приняла участие в «Тотальном диктанте». И стала одной из победительниц – в редакции «Комсомолки» ей вручили диплом.
- Я вообще случайно о нем узнала, - говорит она. – Позвонила на филфак БГУ с предложением разработать пособие или методичку с вариантами отклонений башкирских и татарских фамилий. Такая вещь здорово облегчит поиски солдат. А филологи, в свою очередь, позвали меня на диктант. В тот же день я нашла преподавателю факультета свекра, погибшего за город Великие Луки.
КСТАТИ Где искать пропавших без вести солдат obd-memorial.ru soldat.ru polk.ru Также можно обращаться в архив Министерства обороны РФ, Российский государственный военный архив, Военный медицинский музей, а также в музеи, военкоматы, Красный крест.
КСТАТИ
Где искать пропавших без вести солдат
Также можно обращаться в архив Министерства обороны РФ, Российский государственный военный архив, Военный медицинский музей, а также в музеи, военкоматы, Красный крест.