
Эта история прогремела на всю Башкирию в конце зимы этого года. 48-летняя жительница Кумертау Елена одна растила двоих сыновей. Старший, Данил, был общительным и веселым, мечтал выучиться, работать и помогать семье. У него было много друзей и активная жизнь, но неожиданно для всех парень вдруг стал затворником – закрылся дома и прекратил любое общение. А через 6 лет, в феврале 2026 года, он убил и расчленил собственную мать.
Подробностями этой чудовищной истории родные и знакомые Данила поделились в документальном фильме-интервью Елены Погребижской. «КП-Уфа» расскажет самые интересные моменты из этого расследования.
«Такой нарядный, такой красивый!»
Это в фильмах и документальных телепередачах нам часто рассказывают, что маньяки и серийные убийцы уже с детства проявляют странности в характере. Но здесь все было иначе.

Данил рос добрым и веселым, дружил со сверстниками, любил животных, легко вливался в любой коллектив и всегда всем помогал.
– Если бы его нужно было охарактеризовать одним словом, это было бы слово «общительный», – вспоминает подруга детства Ксения. – Он очень легко сходился с людьми.
После школы Данил поступил в кулинарный колледж. Здесь он пошел по стопам мамы: Елена была поваром-универсалом. В колледже у Данила тоже было много друзей.
– Такой нарядный, такой красивый, прямо глаз не оторвешь, – вспоминает 74-летняя бабушка Галина. – Белые рубашки, кроссовки, прическа. Я говорила ему: «Ой, Данька, какой ты красивый, такой хорошенький».

Отец ушёл из семьи, когда Данилу было 12 лет, а брату Никите – 8. Лена растила сыновей одна - ездила на вахту работать поваром, а дети оставались с бабушкой.
– Она только для детей жила, – вспоминает Галина. – Я говорю: «Лен, наряжайся! Еще найдешь кого-нибудь». А она: «Мам, отстань, мне никто не нужен». Она на вахту уедет, деньги получит, мы с ней в магазин идем. Я ей говорю: «Ну зачем ты столько берешь?», а она мне: «Ну, мам, ладно! Еще мороженое возьмем, Даня любит».
Елена во всем поддерживала сына и всегда была на его стороне. Казалось, сын отвечает ей полной взаимностью. Еще в 2019 году, заканчивая колледж, парень всем рассказывал, как планирует устроить на работу и помогать семье. Так что же пошло не так?

«Все надоело, не хочу учиться»
На третьем курсе Данил устроился в ночной клуб – сначала официантом, потом барменом. Новая компания, тусовки, алкоголь. Старые друзья стали замечать, что он меняется. А потом и вовсе решил уйти из колледжа.
– Он пришел и сказал, что забирает документы, – вспоминает подруга Дарья. – Я спрашивала: «Что случилось?» А он: «Да все нормально, просто надоело, не хочу учиться». Это все произошло резко, в один момент.

Потом Данил исчез с поля зрения сверстников. Это было на него не похоже: он не терпел одиночества, не мог без общения и друзей. Позже выяснилось, что он употреблял токсичные вещества.
– Об этом я услышала от его брата, – говорит Ксения. – Он сказал, что Даня нюхал что-то. И у него возможны последствия, поэтому такая апатия, нежелание видеться.
Бабушка Галина тоже заметила изменения, когда приезжала к внуку.
– Как ни приеду, он никакой, спит да спит. Думала, болеет. Я же сначала не знала, что он из бутылки нюхает. А потом он уже и не стал скрывать. Я показываю ему: «Это что такое?» Он улыбается и все, ничего не говорит.
Употреблял Данил около года, а потом перестал получать эффект и бросил, но прежним уже не стал. Началась пандемия, всех закрыли на карантин, и парень окончательно стал затворником.

«Он постоянно сидел в темноте»
После пандемии Данил из дома так и не выходил. Шесть лет мама и бабушка носили ему еду. Друзья не оставляли попыток его вытащить, но безрезультатно: он зашторил окна, не включал свет, мыл упаковки от лапши под краном, потому что «ее все руками трогают».
– Он постоянно сидел в темноте, – вспоминает Галина. – Шторы всегда были закрытыми. Говорил: «На меня там смотрят». Я говорю: «Кому ты нужен, что на тебя будут смотреть?»
А потом Данил начал проявлять агрессию. Однажды напал на мать и бабушку: начал пинать. Тогда они успели выбежать из квартиры. В другой раз плеснул кастрюлей с кипятком в брата Никиту, после чего тот сказал: «Я туда больше ни шагу» – и стал жить с бабушкой, а впоследствии и вовсе переехал в другой город.

Галина пыталась понять, что с внуком, обивала пороги врачей, ходила к главврачу психоневрологического диспансера, вызывала психиатра на дом.
– Один раз психиатр поговорила с ним, – вспоминает Галина. – Сказала, что все нормально, и ушла.
В разговоре Данил был вполне вменяемым, поэтому врач посчитала его адекватным. Но Галина не сдавалась - ходила к другому психиатру, к третьему.
– Врач мне: «Приводите его сюда!», – с болью говорит бабушка. – Я ей: «Он же не маленький, больше двух метров ростом. Я его в пеленку не замотаю и не привезу. Вы пойдите к нему». А врач мне в ответ – «это ваши проблемы». И все, замкнутый круг. Никто не помог.
Однажды Данил сильно избил мать – все ее ноги были покрыты гематомами. Его забрали в полицию, но на следующий день отпустили. Елена стала чаще ночевать у мамы, где и так уже поселился младший сын: женщина стала бояться новой вспышки агрессии старшего.
Пошел в ванную и взял топор
К новому 2026 году Елена приехала с вахты и провела праздник вместе с Галиной. Затем вернулась домой, к Данилу, – конечно, не забыв взять для него еду. Какое-то время женщина созванивалась с матерью, а потом вдруг перестала выходить на связь.

Роковым стал день 1 февраля. Елена говорила с Данилом на кухне – по одной из версий, просила его взяться за голову: найти работу, ну или хотя бы для начала выходить из дома. В какой-то момент он вдруг встал, пошел в ванную и взял топор. Позже следователям он будет рассказывать, как именно убивал мать.
– Вот она тут сидела. Я ее вот так взял за плечо, на себя, и она упала на пол. Дальше сзади я отрубил ей голову, – совершенно спокойным и даже скучающим голосом произносит страшные слова Данил.
Он бил топором много раз. А потом пошел в хозяйственный магазин и купил восемь пластиковых ведер, возможно, ножовку и расчленял тело 10 дней — с 1 по 10 февраля.
Все это время бабушка пыталась дозвониться сначала до дочери, потом до внука – никто не отвечал. Почуяв неладное, она три дня подряд приходила, звонила и стучала в квартиру: «Открой, пожалуйста. Скажи, где мама?» Но бесполезно. Потом вызвала полицию, а те – МЧС, чтобы вскрыть дверь.

«Я голову наклонила, а там ведро стоит…»
Когда дверь вскрыли, Данил сидел на диване голый, укрывшись одеялом и уткнувшись в телефон. Он был спокоен и отрешен, на вопросы не отвечал. Полицейские осмотрели квартиру.
– А я стою, смотрю: пальто [Елены] висит, шапка лежит… Голову наклонила, а там ведро… – с ужасом вспоминает Галина. – И давай кричать: «Данила, это что такое?!»
Полицейские сразу же вывели Галину в подъезд. Голову Елены нашли в комнате. Кости были отдельно сложены в коробке.
– Он глаза выколол ей, чтобы она «на него не смотрела», – рассказывает Галина. – Раскладывал куски на бумагу, чтобы кровь впитывалась и не протекала между досками пола. Стирал вещи только в холодной воде, потому что знал: в горячей кровь не отстирается. Все продумал.

Галина с ужасом признается, что могла стать следующей жертвой, если бы смогла тогда открыть дверь сама…
Елене было всего 48 лет. На похороны пришло около 70 человек. Все знали ее как открытого, доброго человека и искренне любили.
«Я не сожалею об этом»
На допросах Данил был абсолютно спокоен и не раскаивался.
– Я не отрицаю убийство своей матери, – говорил он. – Вину признаю, но не сожалею. Если бы у меня была возможность все вернуть назад, я бы совершил то же самое. Я понимаю, что поступил плохо, убив ее. Но не сожалею.

По его словам, мама мешала ему жить, была для него «источником грязи», пачкала все вокруг своим присутствием. Данил честно признается, что ему реально стало легче после ее гибели. Совершенно спокойно признавался потом на допросах: «Если какой-то человек мне мешает, я могу его убить».
– Когда его выводили, я говорю: «Как тебе не стыдно! Мы тебя 6 лет кормили, а ты так поступил с мамой!» – вспоминает Галина. - А он на меня посмотрел, и его в машину затолкали. После этого я больше его не видела.

Судебно-психиатрическая экспертиза диагностировала Данилу тяжелое хроническое заболевание, сопровождающееся бредом и галлюцинациями. Медики заключили, что во время преступления он не отвечал за свои действия и был невменяем. Скорее всего, его отправят на принудительное лечение. А Галина хотелось бы, чтобы внук понес самое серьезное наказание и никогда не вышел на свободу.
Судебные заседания уже идут, и Галина на них ходит. Но мало что понимает из-за проблем со слухом. А еще пенсионерка пытается справиться со своим материнским горем. Временами на нее накатывает так, что слезы льются рекой, особенно когда видит портрет дочки.
– Тяжело мне всё вот это пережить… Вот этот портрет я поставлю – уберу, поставлю – уберу. «Ленка, прости, – говорю, – Лен, прости, не могу я». Прохожу, гляжу опять… Опять его убираю вон на полку, – вздыхает Галина. – Наверное, матери только понимают, как это всё. Слёзы льются. Ребёнок же, свой же. Какой бы ни был, дитё есть своё. И для неё тоже Данила был такой. Вот сейчас вспоминаю вот это вот всё, простить не могу, да… А вот когда… когда был хорошенький такой, это самое… Прям, чё б не жить-то? Чё б не жить-то?
Обсудить эту новость и высказать свое мнение вы можете в нашем Telegram. Также не забудьте подписаться на нас в MAX, Вконтакте и Одноклассниках.