Айгуль Ахметшина: «Меня не приняли в Гнесинку, а через год я уже пела в Лондоне»

Свой первый сольный концерт в России Айгуль Ахметшина, которую называют «новой Анной Нетребко», дала в Уфе. Фото: Мила КИЯН

23-летнюю Айгуль Ахметшину часто называют «башкирской Золушкой» - два года назад никому неизвестная юная певица из России дебютировала в партии сказочной героини в опере Джоаккино Россини на международном фестивале «Opera de Bauge» во Франции.

Сегодня башкирская певица является солисткой одного из самых знаменитых театров мира - Королевской оперы «Ковент-Гарден». Ее график расписан на несколько лет вперед: в 2019-2020 она будет выступать в оперном театре Сан-Карло в Неаполе, в Королевском театре в Мадриде, в Голландском национальном театре оперы и балета, в Берлинском национальном театре и Немецкой опере «Deutsch Oper Berlin», в «Akademia di Santa Cecilia» в Риме, в Израильской опере в Тель-Авиве.

Уфимский педагог певицы Наиля Юсупова (в центре) получила Грант от Фонда Дмитрия Хворостовского. Слева - уфимский меценат Татьяна Пеганова. Фото: Андрей КОРОТНЕВ

Летом певица будет принимать участие и в двух европейских фестивалях - знаменитом «Carinthischer Sommer», проходящем в живописнейших местах австрийской Каринтии и «Wexford opera festival» в Уэксфорде в Ирландии. А в мае восходящая звезда, которую уже называют «новой Анной Нетребко», провела три недели на родине. На сцене Башкирского театра оперы и балета Айгуль Ахметшина спела партию Кармен в одноименной опере Жоржа Бизе и дала сольный концерт - первый в России.

«В РОССИИ КАРЬЕРА НЕ СКЛАДЫВАЛАСЬ»

- Айгуль, твое имя уже хорошо известно европейским меломанам, но в России многие до сих пор даже не подозревают о твоем невероятном взлете.

- Да, так получилось, что в Европе меня знают - приглашают, у меня уже были сольные концерты и в Лондоне, и в Австрии. А вот в России только начинают узнавать, как и на родине, в Башкирии. Когда я прилетела домой, то решила, раз уж я буду здесь целых три недели, надо бы что-то придумать.

- Кроме сольного концерта ты еще спела главную партию в опере «Кармен» - и это тоже твой дебют на российской сцене.

- Это уже моя третья Кармен - в Лондоне я тоже дебютировала именно в этой партии. Сначала спела в сокращенной версии - это была трагедия в постановке Питера Брука, а потом в полноценной версии на исторической сцене Королевской оперы «Ковент-Гарден» в постановке Барри Коски. Кстати, Кармен я мечтала спеть давно и очень рада, что удалось это сделать в таких совершенно разных постановках.

Мама и бабушка восходящей звезды оперной сцены приехали на концерт из башкирского села Киргиз-Мияки. Фото: Мила КИЯН

- Самое удивительное, что твой талант сразу не разглядели на родине и, насколько я знаю, даже не приняли в институт.

- Как-то не складывалась у меня карьера в России. После окончания Уфимского училища искусств я поехала поступать в Гнесинку в Москву, но не получилось, слетела... Вернулась домой и у меня началась жуткая депрессия. А тут я еще голос потеряла от переживаний. Думала: «Ну, все, с пением покончено». К тому же и общество со всех сторон на тебя давит: надо получать высшее образование. Решила, пойду учиться на полицейского. У меня же в семье все - и дедушка, и мама, и старшая сестра – работали в органах. Но мой педагог Наиля Габдулхаевна Юсупова запретила мне даже думать об этом. Она просто заставила меня взять себя в руки и начать заниматься. Я бесконечно благодарна ей и концертмейстерам Виктории Смоленковой и Файрузе Басыровой - эти три женщины меня просто вытаскивали из этого состояния, мы прошли все конкурсы - и через год я уже пела в Лондоне.

- Твои победы на конкурсах «New Opera World», «Belvedere-2017», который часто называют «международной биржей талантов», стали настоящей сенсацией. Ты же стала первой в мире, кого приняли на стажировку в «Ковент-Гарден» в столь юном возрасте, в двадцать лет - молодежная программа в этом прославленном театре рассчитана на певцов от двадцати пяти лет.

- Меня там очень скоро стали назвать «yuong superstar» - «юная суперзвезда». Поначалу это меня даже немного раздражало - ну, какая я «суперзвезда»? Ну а потом я поняла, что в этом моя изюминка. В театре я как-то очень быстро освоилась - провожу там практически все время. За три недели, что провела в Башкирии, уже соскучилась по работе, по коллегам - мы как одна большая дружная семья. Приходишь на репетицию, все с тобой здороваются - это так приятно! В театре, кстати, работает почти три тысяч человек - всех, конечно, не запомнить, а меня по имени знают многие.

- В прошлом году ты принимала участие в концертах, посвященных Дмитрию Хворостовскому - и в Лондоне, и на его родине в Красноярске, где даже спела с его вдовой Флоранс.

- Да, мы с Флоранс как раз и познакомились тогда в Лондоне. Я была единственная стажерка из России и меня пригласили принять участие в концетре вместе с такими звездами, как Элина Гарнача, Анжела Георгиу, Анна Нетребко, Стефан Костелло, Юсиф Эйвазов, Аида Гарифуллина. Я пела арию Ольги «Ах, Таня, Таня» из оперы Чайковского «Евгений Онегин», а потом выяснилось, что организатор концерта Татьяна Пеганова, да еще из Уфы! Так символично получилось! Мы как-то сразу подружились: и с Таней, и с Флоранс - теперь подруги, не разлей вода. Флоранс собиралась приехать в Уфу на мой сольный концерт, но, к сожалению, у ее не получилось. Зато Фонд Дмитрия Хворостовского, который она возглавляет, выделил грант моему педагогу, моей любимой Нелечке Юсуповой.

На сцене Башкирского театра оперы и балета Айгуль Ахметшина спела заглавная партию в опере «Кармен» , которая стала ее дебютом на российской сцене. Фото: Мила КИЯН

- А я слышала, что ты отказалась от гонорара за свой уфимский концерт.

- Да, я решила отдать все вырученные от продажи билетов средства Уфимскому училищу искусств, пусть на них купят новые инструменты.

- Программа твоего первого российского сольника состояла из классических арий, но публика упросила тебя спеть на бис башкирскую песню «Соловей».

- Я начинала с башкирских песен - у нас дома все пели - и мама, и бабушка, и дядя - у всех от природы академически поставленные голоса. Программу я составляла сама и даже хотела назвать ее «Woman In Love» - «Женщина в любви» или «Любовь в женщине», потому что каждая ария - это проявление любви в разных ее ипостасях - к жизни, родине, мужчине...

«МУЖЧИНЫ-ПЕВЦЫ РАНИМЫЕ, А Я ДОМИНИРУЮЩАЯ»

- Айгуль, а как у тебя дела на личном любовном фронте? Спутника жизни ты еще не нашла?

- Пока нет, на это же нужно уделять время, а я полностью поглощена работой. Мне, конечно, часто приходится слышать: «Как же так? Ты же молодая...» Но, когда я знакомлюсь с кем-то, то сразу интуитивно чувствую человека - у меня, наверное, есть какой-то дар. И, если я сразу чувствую, что мы не подходим друг другу, зачем тратить энергию и время на краткосрочные отношения? Одно могу сказать, я дала себе слово, что замуж за певца не пойду. Нам будет очень сложно в одной квартире. Мужчины-певцы очень ранимые, а я такая доминирующая личность - не знаю, смогу ли встретить человека, сильнее меня, который сможет меня приструнить, в разумных пределах. Еще в отношениях с мужчинами у меня обычно включается дурацкий инстинкт «мамочки»: «У тебя проблемы? Не переживай, помогу!». И уже сложно почувствовать себя слабой девушкой. У меня многие отношения так рушились, но я пытаюсь учиться на своих ошибках. А так вообще-то, я человек не конфликтный, не вспыльчивый, меня сложно вывести из себя, терплю до последнего, пытаюсь все разрулить в спокойном тоне.

- Твоя профессия требует полной самоотдачи. Постоянные стрессы, напряжение. Но выходные бывают, удается как-то расслабиться?

- Я просто запираюсь в квартире: смотрю кино, заказываю еду, сплю. Конечно, еще приходится убираться в квартире, но полдня я обязательно сплю. Я всегда, просыпаюсь в шесть утра, а ложусь поздно, так что сплю всего три-четыре часа, не больше. Но, когда это происходит и в выходные, вообще досада. А вообще, в лондонскую квартиру, которую я снимаю, я прихожу только ночевать. Иногда, правда, готовлю для себя что-нибудь, причем поздно вечером - плов, борщ или картофельное пюре с котлетками - все-таки там пища немного другая, а иногда так хочется того, к чему привыкла с детства. Пюре делаю по-нашенски: с маслом, молоком - и никакого блендера, все руками. Но, хочу заметить, что у меня там поменялся рацион: я стала больше есть овощей, а раньше мне исключительно мясо подавай, от брокколи нос воротила: «Что вы мне подсовываете?!». А теперь без салата не могу. У меня в холодильнике всегда должны быть два продукта - листья салата и лимон.

Айгуль Ахметшина : «В России меня только начинают узнавать». Фото: Мила КИЯН

- Многие оперные певцы следят за фигурой - ходят в тренажерный зал…

- Я занимаюсь кикбоксингом раз в неделю. Качаюсь, воркаут мне нравится. Никогда бы не подумала, что буду заниматься спортом - я обычно такая лентяйка, а тут у меня прямо какой-то кураж.

- Айгуль, а райдер у тебя имеется?

- Нет, хотя мне уже говорят: «Требуй, что хочешь, ты имеешь право, веди себя как дива!». Да какая я дива?! Не люблю я это слово «дива», «звезда» - звезды на небе. Просто у меня есть дар - голос и это накладывает определенную ответственность. Я не могу сказать: «Все, больше не хочу петь!». И раз люди хотят меня слышать, приглашают, я не могу их подводить. Но я не люблю никого напрягать. В «Ковент-Гарден» нам помогают одеваться перед выходом на сцену специальные сотрудницы, они все время спрашивают: что нужно - чай, кофе, что-то еще. Я всегда прошу только бутылочку воды - и все. Зачем доставлять кому-то лишние хлопоты? Я даже после спектакля сама гриммерку убираю - там же все разбросано, она в мясорубку превращается. Зато ко мне все так тепло относятся - от дирекции до уборщиц.

«В ЛОНДОНЕ СТАЛА ВНУТРЕННЕ СВОБОДНЕЙ»

- Ты приехала в Лондон, совсем не зная языка, сейчас прекрасно говоришь на английском.

- Мне хватило трех месяцев, чтобы адаптироваться, начать понимать, не бояться разговаривать. Сейчас понемногу учу итальянский язык, хотя пока больше понимаю, чем говорю. Но, у меня много контрактов в Италии, так что хочешь не хочешь - выучишь.

- Ты очутилась в незнакомой обстановке, чужой стране в столь юном возрасте, совсем одна. Это было нелегко. Сейчас тебе там не одиноко? Все-таки ты так далеко от дома.

- Говорят, дом там, где люди. В Лондоне у меня образовалась уже «вторая семья» - мой коуч по английскому Хелена и ее муж - они ко мне относятся как к дочери. Есть еще подруги, семья моего менеджера, с которым у меня совершенно дружеские отношения. Я часто бываю у них дома и даже была одной из первых, кому они показали свою новорожденную дочку.

В Лондоне я многому научилась, стала внутренне свободней, в плане всех этих комплексов, которые нам здесь постоянно насаживают. У нас менталитет такой в России: мы берем большую ответственность на себя - все должно быть идеально, переживаем: «А что люди скажут?». На самом деле это не имеет никакого значения. Слава Богу, от нашей профессии никто не умирает, даже если сделаешь что-то плохо. Критиковать все-равно будут: пятьсот человек скажут, что было все хорошо, но обязательно найдется кто-то, кому не понравится что-нибудь. Неважно что - твое платье, твой нос и так далее. Вот мы постоянно переживаем: что надеть? А там люди вообще не парятся по этому поводу: футболка, джинсы рваные, кеды - и все, побежали! Мы же на работу ходим как на праздник. У меня до сих пор эта привычка - я всегда на каблуках. Даже на репетиции так хожу. А там они на меня смотрят: «Ты чего всегда такая нарядная?».

- Айгуль, ты уже так много достигла, а есть какая-то мечта, партия которую ты мечтаешь спеть?

- Я мечтала спеть Кармен - и сделала это. Еще очень хочу спеть Далилу из оперы «Самсон и Далила» и Шарлотту из «Вертера» Массне - это партия одна из самых драматичных в репертуаре меццо-сопрано. Обычно, мы играем плохих персонажей - все-таки краска голоса у меццо-сопрано она такая черная, с темной энергетикой. Это голос силы. Принято, что в опере всех хороших героинь поют летящие, красивые, тоненькие голоса, а нам достаются в основном плохие персонажи. Но, на самом деле, мне это даже нравится: в каждом из нас есть какая-то чертовщина внутри, но мы не можем ее проявить. А на сцене можно выплеснуть всю свою злость, на законных основаниях побыть плохой.

- Наш прославленный бас Ильдар Абдразаков, который недавно дебютировал как режиссер, говорит, что опера «Аттила» будет не единственной его постановкой - он намерен и дальше продолжать.

- «Аттила» меня очень впечатлил, я просто получила огромное удовольствие, настоящий эстетический оргазм. Таких опер сейчас очень не хватает в Европе, уверена, что она там обязательно найдет своего зрителя и будет иметь успех. Не буду пока раскрывать всех карт, но мы с Ильдаром договорились вместе поработать - и что-нибудь придумать. Конечно, на сцене Башкирской оперы.