Капитан «Салавата Юлаева» Виталий Прошкин: «В хоккей я начинал играть в валенках»

- В Электростали, где я родился, не заниматься хоккеем было просто невозможно. Было два пути: либо завод, либо хоккей. Гонять шайбу я начинал во дворе с соседскими мальчишками. Коньков у меня в то время не было – они считались страшным дефицитом. А на улице бывало и до минус 30 доходило. Не в кроссовках же в самом деле выходить! Поэтому в хоккей играли в обычных валенках.

Первые коньки мне выдали только в хоккейной секции. Это были видавшие виды «гаги» - потрепанные, с железным лезвием. Кататься, естественно, не умел, поэтому вначале просто ходил на коньках, держась за бортик. Так получилось, что в группу я пришел позже всех: ребята к тому времени занимались уже год, и, как мне казалось, катались просто здорово. Тренировки начинались рано: вставать приходилось в шесть утра. Хорошо, что я жил возле самого дворца и мог добежать минут за пять, а многие ребята были вынуждены ездить из других городов, и им приходилось просыпаться чуть ли не в четыре утра!

Мой первый тренер – Олег Бубнов. Это очень хороший детский специалист, у которого было интересно заниматься. Специально для нас он придумывал всевозможные упражнения. Например, заставлял брать моток изоленты и набивать его об пол, чтобы тренировался кистевой бросок, или заливал в середину шайбы свинец, она становилась тяжелее, и мы бросали ее об борт – ставили удар.

Ездил в Москву на электричке за колбасой

Естественно, из-за тренировок приходилось чем-то жертвовать. И этим чем-то стала школа. Отличником я, конечно, никогда не был, но родителям за меня краснеть иногда приходилось. Где-то класса с шестого у нас был «хоккейный» класс, где учились одни мальчишки – спортсмены. Школу мы частенько прогуливали, а если и приходили, то с опозданием. Например, в семь утра у нас тренировка, а в восемь начинались занятия. До школы идти пять минут - нас отпускали на 10 минут раньше.

Но на уроки мы с завидным постоянством шли мимо кафе: заходили – пили чай с булочками и стабильно, опаздывали в школу минут на 20. Помню, в старших классах английский язык вела сама директор школы, но даже ее занятия мы умудрялись прогуливать. Класс у нас был хулиганистый: стекла разбивали, кнопки на стул учителям подкладывали, ребята даже как-то школьный журнал сожгли: ну не воодушевляли их собственные двойки и тройки!

Если говорить о любимых предметах, то мне очень нравилась история – исторические книжки читал с удовольствием, а еще с удовольствием ходил на физику и химию. Хуже всего давалось рисование - оно, наверное, было самым нелюбимым уроком. Так что детских рисунков, которые я бы с гордостью хранил и показывал, у меня просто-напросто нет!

В детстве я не только учился и тренировался, но и по хозяйству старался делать все, что только возможно: даже один ездил на электричке в Москву за продуктами (это час езды на электричке). Когда не хотелось идти в школу, всегда предлагал маме, давай, мол, съезжу в магазин за колбасой. Все необходимое: сыры, сосиски, колбасу (помню, она тогда стоила 2 рубля 20 копеек) покупал в столичном магазине на Новом Арбате – в Электростали такого ассортимента просто не было. Нашу электричку тогда даже прозвали «зеленой колбасой», потому что все жители Подмосковья ездили на ней в столицу именно за этим продуктом. Дома периодически радовал маму кулинарными шедеврами: мог яблочный пирог приготовить, торт испечь. Там в принципе ничего сложного: тесто намесить, коржи сделать и кремом помазать, но сейчас я, наверное, этого уже не сделаю – давно не занимался готовкой.

Родители мое увлечение хоккеем всегда поддерживали, считали - пусть лучше сын занимается спортом, чем шатается по подворотням. Ну и для здоровья, в конце концов, полезно. А потом еще поездки всевозможные начались. В 14 лет я впервые оказался за границей – на турнире в Финляндии. Заграница меня тогда просто поразила: чисто, опрятно, в магазинах есть абсолютно все! С собой, естественно, привезли русскую водку, чтобы обменять ее на клюшку или форму с перчатками, которых в нашей стране было не достать.

Признаюсь, в то время о деньгах я не задумывался совершенно. Старался играть, чтобы в армию не пойти, в институт поступить, то есть стимулы были совершенно другими. Потом, когда получил первую зарплату, понял, что и хоккеем можно зарабатывать себе на жизнь, а не работать, как папа с мамой на заводе с утра до вечера. Хотя хоккей тоже тяжелый труд: игры, переезды, тренировки, но он оплачивается лучше, чем, скажем, работа у станка. Первую зарплату, само собой, отдал папе с мамой – они купили что-то необходимое: то ли телевизор, то ли видеомагнитофон.

«Поехал в «Динамо» на два дня, а подписал контракт на три года»

В основном составе «Кристалла» я оказался в 18 лет. Первые несколько матчей просидел в глухом запасе – на лед не выпускали. Помню, проигрывали «Крыльям Советов» то ли 0:6, то ли 1:6. Думаю, ну почему бы не попробовать поставить в состав меня – все равно ведь уступаем. Но, наверное, побоялись, что проиграем 0:10. В другой раз с Минском сыграли вничью - 2:2. Там в конце был эпизод, когда игрок убежал от меня по краю, вышел один на один с вратарем и забил. Тренер тогда надо мной посмеялся: «Закончил, не успев начать».

Когда в 20 лет я оказался в московском «Динамо», очень многие удивились: никто, в том числе и я сам, не думали, что так получится. Нас, нескольких игроков «Кристалла» поставили буквально перед фактом, что завтра уезжаем в «Динамо» на просмотр. Я хотел было отказаться, потому что вел переговоры с ярославским «Локомотивом». Но мне сказали: «Съезди – посмотри, тебя же никто не заставляет контракт подписывать». Я поехал, как тогда думал на два дня, а в итоге подписал контракт на три года. Меня брали на перспективу: похоже, тренер Зинэтула Билялетдинов сумел что-то во мне разглядеть. Вообще как игроку он дал мне очень много: научил правильно играть в хоккей, катание поставил совершенно другое, можно сказать, хоккеиста из меня сделал именно Билялетдинов. С этим специалистом мы потом работали и в казанском «Ак Барсе», где до перехода в Уфу я провел семь сезонов.

Собрали «чучело» из хоккейной формы

Не скажу, что назначение капитаном «Салавата Юлаева» стало для меня такой уж неожиданностью – еще во время предсезонных игр нас по очереди «пробовали» в этой должности, тем самым обозначив круг возможных претендентов. А потом команда тайным голосованием сделала свой выбор. Сам я, кстати, голосовал за Вову Воробьева. По сути, это мое первое в жизни капитанство – разве что в «Ак Барсе» приходилось замещать в нескольких играх травмированного Алексея Морозова. Оправдывать свое звание приходится не только в хоккейных ситуациях, но и вне игры. Элементарно – если, например, у команды что-то не клеится – собрать всех вместе, посидеть – поговорить. Не буду говорить, что быть капитаном – какое-то тяжелое бремя, потому что у нас в «Салавате Юлаеве» достаточно опытных игроков, и каждый может высказать свое мнение. То же самое касается и молодежи.

Команда у нас очень веселая. Главный приколист – Саша Радулов. Сам я тоже, кстати, не прочь над кем-нибудь пошутить. А как же иначе? По-другому просто нельзя: коллектив у нас мужской и напряжение надо как-то снимать. Несколько розыгрышей запомнились особенно. Помню, когда играл в Казани, у нас был хоккеист, который всегда опаздывал на тренировки. Так вот однажды, когда он зашел в раздевалку, там его ждало собственное «чучело», собранное из его хоккейной формы. Разное бывало: одних к велотренажеру приматывали, другим - ботинки к полу прибивали, шнурки резали, третьим – воды в перчатки наливали. Отдельная история – пресса. Если кто дает интервью, то оно в раздевалке разбирается чуть ли не на цитаты: иногда даже зачитывается вслух на два голоса.

Прозвищ за хоккейную карьеру у меня было несколько: «Прошка», «Проха», в «Динамо» звали «Васильичем», а когда перешел в «Ак Барс» - обиженные динамовские болельщики дразнили «Прошкой – татарином». Болельщики они вообще очень разные: есть настоящие, которые болеют от души, поддерживают в трудную минуту, а есть те, кто приходят на хоккей только пиво попить, с трибуны что - нибудь кинуть да поругаться.

Был случай: играли с «Динамо» в Москве: поболеть за меня пришли родные и друзья. И несколько так называемых «фанатов» специально уселись с ними рядом – чтобы меня оскорблять. Но это, скорее, исключение - адекватных болельщиков все же намного больше. В Уфе узнают очень часто: подходят, желают удачи, просят расписаться или сфотографироваться на память. Стараюсь никому не отказывать. На днях с семьей ходили в цирк: ребятишки в антракте подбегали за автографами. Одна девочка подошла и говорит: «Там сидит моя семья – распишитесь мне, пожалуйста, четыре раза!».

Фанатскую любовь довелось ощутить и в Электростали, куда я вот уже два года подряд привожу Кубок чемпионов мира. Посмотреть на трофей собрался целый стадион, а автографов я раздал, наверное, на десять лет вперед! Кстати, после «золотого» чемпионата мира в Берне мне присвоили титул «Почетного жителя Электростали» - у меня даже удостоверение есть. Это приятно, потому что я там родился и жил, и очень горжусь, что представляю этот город!

«Перед каждым матчем дочка «спасает» мои коньки»

Если говорить об увлечениях, то когда-то я собирал юбилейные монеты – это хобби перешло мне от старших братьев. Сейчас коллекционирование забросил, а моим главным увлечением стала семья. С супругой Мариной мы вместе уже десять лет: познакомились в 99-м, а поженились в 2000 году. Три года назад у нас родилась дочка Иванна. На самом деле, этим именем когда-то назвал свою дочь хоккеист Владимир Цыплаков, нам оно тоже очень понравилось: красивое, редкое. В этом сезоне дочка с женой приходят на матчи очень часто – практически через игру. Иванна, естественно, болеет за папу. Даже когда она была совсем маленькой, игры «Салавата Юлаева» смотрела по телевизору с открытым ртом.

Перед каждым матчем у Иванны есть свой собственный ритуал: спасти мои коньки. То есть с утра она просыпается: «У папы волк стащил коньки», после чего они с мамой идут в лес их спасать. Удивительно, но в эти дни мы обязательно выигрываем. Вот, например, перед гостевым матчем с «Сибирью» она спасать мои коньки не ходила, и мы уступили со счетом 2:4. Так что в этом точно что-то есть!

Нянечки у нас нет. Мы наслушались всяких разных историй от знакомых и решили: пусть будет сложно, но вырастим ребенка сами! Все свободное время стараюсь проводить с дочкой. Мы играем в зверей, трех поросят, петушка – золотого гребешка. Мне обычно достаются роли волка или лисы, иногда - зайки. Детские книжки, признаюсь, наизусть не помню: все-таки читает дочке больше супруга. А еще Иванна любит, когда ей рассказывают на ночь сказку: особенно про то, как папа с мамой раньше были маленькими.