Общество

Комиссии РАН: за работу поблагодарить, членов разогнать?

Точка в долгой и полной страстей истории выборов новых академиков поставлена
Здание Российской академии наук в Москве. Фото Владимир Гердо/ТАСС

Здание Российской академии наук в Москве. Фото Владимир Гердо/ТАСС

На последнем в 2019 году заседании президиума РАН была одобрена работа двух комиссий – по борьбе с лженаукой (КБЛ) и по противодействию фальсификациям научных исследований (КПФНИ) – и выражены благодарности их председателям, академику Е.Б. Александрову и В.А. Васильеву, соответственно.

Почему этот, казалось бы, рутинный академико-бюрократический акт важен? Потому что он ставит точку в долгой и полной страстей историей прошедших осенью выборов новых членов РАН. Напомним, после того, как президент Путин покритиковал за закрытость и келейность предыдущие выборы, состоявшиеся три год назад, руководство академии приняло серьезные меры; в частности, заранее были опубликованы списки кандидатов в академики и члены-корреспонденты, что дало возможность всем желающим эти списки проанализировать.

Кто-то изучал библиометрические показатели кандидатов, а упомянутые комиссии, в соответствии со своим мандатом, проверили кандидатов на (лже)научные публикации, списанные статьи и научное руководство фальшивыми диссертациями. В результате к десяткам кандидатов были предъявлены претензии разной степени серьезности, вплоть до плагиата в их собственных работах. Отделения академии рассмотрели результаты работы комиссий. В некоторых случаях прегрешения были сочтены не очень серьезными, большинство же кандидатов из этих списков избраны не были. Специально отмечу, что фактических ошибок в докладах обеих комиссий не обнаружилось, кроме пары совсем уж мелких и быстро исправленных (кому-то приписали рекомендателя не с этих, а с прошлых выборов).

Казалось бы, так и должно быть: академики выбирают новых членов, основываясь на всей доступной и имеющей отношение к делу информации – но не всем из проигравших кандидатов это понравилось. Некоторые из них обратились с письмами к руководству РАН, отрицая, что их ученики списывали свои диссертации. Лучше бы они этого не делали: дополнительный углубленный анализ, проведенный КПФНИ, обнаружил во многих случаях не просто списывание, но прямую фальсификацию.

Скажем, в некоторых медицинских работах совпали численные данные, якобы полученные на заведомо разных группах пациентов. Такое может быть, только если никаких исследований на самом деле не проводилось, а таблицы с результатами анализов были просто перерисованы. (Вы бы хотели лечиться у врача, который не гнушается подделкой?) Другие фигуранты пошли дальше: посыпались многочисленные обращения к руководству РАН от сотрудников вверенных им учреждений, письма в прокуратуру, обращения к депутатам Госдумы. На все эти вопросы КПФНИ были даны ответы; об их убедительности каждый может составить собственное мнение, прочитав их на сайте комиссии (вторая комиссия, КБЛ, на этих выборах оказалась не так на виду).

Но самой, пожалуй, захватывающей воображение оказалась кампания дезинформации в прессе. В ноябре почти одновременно в десятках разнообразных СМИ – и бумажных, и электронных – появились практически одинаковые публикации, в которых в одних и тех же словах повторялись одни и те же тезисы: комиссия захвачена агентами НАТО; сама комиссия ничего не проверяет, а слепо пользуется данными Диссернета; совпадение текстов – это результат формального компьютерного анализа, а на самом деле никакого списывания не было; председатель комиссии академик Васильев – математик «не от мира сего»; доклад – результат интриги «серого кардинала» вице-президента РАН Алексея Хохлова и т.д. и т.п.

Что из этого правда? Да ничего: члены комиссии самостоятельно проверили все факты, приведенные в докладе; Диссернет – это не компьютерная программа, а живые люди, которые тщательно исследуют все случаи текстуальных совпадений, по возможности пытаясь объяснить их добросовестными причинами (нормальное цитирование, совместные публикации и т.п.); в комиссии активно участвуют представители Российского индекса научного цитирования и Ассоциации научных редакторов и издателей; никаких интриг не было, а была полностью открытая работа. Всерьез комментировать персональные выпады – это не уважать ни себя, ни читателей; скажу только тем, кто не знает, что «далекий от реальности» академик Васильев, несколько лет руководивший комиссией РАН по учебникам математики, до своей вынужденной отставки играл ключевую роль в недопущении педагогической халтуры в наши школы.

Работа комиссии была широко поддержана научным сообществом: письмо в ее поддержку подписали 250 членов РАН (из них 73 академика и 116 членов-корреспондентов); заявления приняли Общество научных работников, Санкт-Петербургский союз ученых, ассоциация RASA, в которую входят ученые российского происхождения, работающие за рубежом (вот он, «иностранный след» – только надо учесть, что как раз у этих представителей научной диаспоры спрашивают совета по вопросам развития российской науки в Кремле, так что их патриотизм заверен на самом высоком уровне).

Несмотря на это, решение об одобрении работы комиссий на президиуме не прошло гладко. Тем академикам, которые указывали на востребованность и результативность работы комиссий, недопустимость плагиата и подделки данных, важность соблюдения этических научных принципов, возражали их коллеги, озабоченные в основном тем, что доклад КПФНИ попал в публичное пространство. Видимо, какой-то части академиков хотелось бы ограничится келейным разбирательством. Некоторые утверждали, что публикация доклада могла принести репутационный ущерб невиновным людям – вот только примеров не нашлось: ни одно из утверждений доклада о липовых диссертациях и публикациях за все время пристального разбирательства опровергнуто не было.

Насколько можно судить по внешним проявлениям, на руководство академии сейчас оказывается серьезное давление. Оно отразилось в формулировках принятого постановления – в нем говорится и об «укреплении кадрового состава» (вывести из КПФНИ наиболее активных членов, сделав ее неработоспособной?), и о изменении положения о ее работе (исключить всякую возможность открытости и гласности?). Ближайшие недели покажут, удастся ли с этим справиться. Пока можно лишь напомнить, что фундаментальную науку в нашей – как и в любой другой – стране содержит не государство. Ее содержат граждане, которые платят налоги, и они имеют право знать, кто достоин распоряжаться собранными с них деньгами. А кто – не достоин.