Звезды

Мохаммед Али бьет по «Оскарам»

Показанная в Венеции «Одна ночь в Майами…» - идеальный «оскаровский» фильм новой эпохи
Кадр из фильма «Одна ночь в Майами…»

Кадр из фильма «Одна ночь в Майами…»

Можно не сомневаться, что режиссёрский дебют чернокожей актрисы Реджины Кинг, недавно выигравшей «Оскара» за фильм «Если Бил-стрит могла бы заговорить» и прославившейся в сериале «Хранители», не останется без внимания Американской киноакадемии. При том, что недавно объявленные ей жесткие расовые рестрикции по отношению к «оскаровским» номинантам в 2021 году еще не войдут в силу. В центре вещи, снятой по пьесе (Кемпа Пауэрса) и потому являющей собой лишенное всякого экшна собрание не очень запоминающихся диалогов, - воображаемая встреча сразу четырёх икон чернокожей Америки. В одном флаконе тут сразу: великий боксер Мохаммед Али (в 1964 году он ещё не принял ислам и его звали Кассиус Клэй), оппозиционный и вскоре убитый политик Малькольм Икс, футболист Джим Браун и певец Сэм Кук. Они встречаются в гостиничном номере после судьбоносной победы Клэя/Али над Сонни Листоном, чтобы вступить в бесконечные пререкания и разборки на тему черного активизма. Основной мотивирующей силой выступает, разумеется, Малькольм Икс, требующий от спортсменов и поп-звезд с большей силой возвышать свой голос в защиту притесняемых и угнетенных. Надо ли говорить, что в эпоху после убийства Джорджа Флойда мессидж фильма дойдет до адресата.

Кадр из фильма «Ночь королей»

Кадр из фильма «Ночь королей»

Высокоидейная ночь в Майами плавно переходит в бесчинную «Ночь королей» (La Nuit des Rois) - так называется фильм Филиппа Лакотта, чье действие разворачивается в самой отвязной тюрьме Берега Слоновой кости, а может, и всей Африки. Во всяком случае, она единственная управляется самим заключенным: он имеет полубожественный статус и решает, кому жить, а кому умереть. Мелкий воришка, только что попавший в тюрьму, назначен новой Шахерезадой: не заинтригует зэков своими россказнями – не доживет до рассвета. С низин вульгарного натурализма этот нетривиальный тюремный фильм поднимается до высот магического компьютерного реализма. Его мессидж «Ври до последнего», впрочем, не явится откровением для многих политиков, которым только бы день простоять и ночь продержаться.

Кадр из фильма «Газа, любовь моя»

Кадр из фильма «Газа, любовь моя»

Лирическая трагикомедия «Газа, любовь моя» (Gaza mon amour) палестинцев Тарзана и Араба Нассеров разворачивается, как нетрудно заметить, в оккупированном Израилем Секторе, где, еле сводя концы с концами, живут – часто без электричества и самого необходимого – простые хорошие люди, испытывающие потребность в теплоте и любви. Главный герой, старый рыбак Исса однажды забросил невод в море и вытащил вместо рыбы античную статую Аполлона, причем в эрегированном состоянии души. Пока его таскают в полицию, где-то рядом тяжело вздыхает его будущая старуха Сихам (главная палестинская звезда Хиам Аббас) - несмотря на общий абсурд и упадок, можно не сомневаться, что у них все будет хорошо.

Кадр из фильма «Призраки»

Кадр из фильма «Призраки»

В венецианской Неделе критики, составленной из работ дебютантов, показали энергичное, но нескладное повествование «Призраки» (Ghosts) турчанки Азры Дениз Окиай. Персонажами служат похожие одна на другую турецкие хипстерши, тетка, ради сидящего в тюрьме сына становящаяся драгдилершей, и смурной янычар, что-то мутящий с гентрифицированной недвижимостью. Действие происходит в ближайшем будущем – уже в октябре 2020 года, когда Стамбул и всю Турцию тоже будут сотрясать отключения электричества, явно предвещающие скорый апокалипсис.