«Вокруг города встал стеной народ»

Летом 41-го девятнадцатилетняя ленинградка Факия Уразбахтина устроилась проводницей поездов дальнего следования. Она успела сходить всего в два рейса - в Ярославль и Ригу. А во время третьего, на стоянке в Москве, пришла страшная весть.

- С утра нас разбудил голос из громкоговорителей на вокзале: «Фашистская Германия напала на Советский Союз. Объявлена война», - вспоминает Факия Гибадулловна.

Тут же в поезд посадили солдат и отправили на линию фронта в Ригу. Когда прибыли - город наполовину горел, и над ним летали бомбардировщики. Военные вышли из вагонов, и с перрона в поезд хлынула толпа испуганных, голодных людей. Казалось, что поезд не выдержит, столько народу набилось. Люди ехали в тамбурах, на подножках, на крышах. Но все-таки добрались до Москвы. Проводницы хотели поскорее вернуться в Ленинград, узнать, что с родными, но на этот раз поезд отправили в Минск. И снова долгий путь в компании солдат.

- Мы плакали всю дорогу, - говорит Факия Уразбахтина. - Никак не могли поверить, что все это на самом деле.

Обратно вывезли толпы голодных и раненых. Приехав в Москву, проводницы решили отправиться в Ленинград пешком. Шли долго, но дошли.

В городе на Неве всех мужчин и старших мальчиков отправили на фронт, а женщин и ребят поменьше призвали оборонять вторую столицу. Вокруг города люди стояли стеной. Рыли противотанковые рвы, рубили лес, делали «козлы».

- Немецкие самолеты, конечно, пролетали, но ни один танк в город не вошел. А еще дежурили на крышах города, и если туда падали мины, нужно было их быстро столкнуть с крыши: так урон от них был меньше, - рассказывает Факия Гибадулловна.

Вскоре в городе закончились запасы еды, и люди стали умирать. У Факии буквально на глазах скончались пятеро родных, из них двое детей. Ее отец до последнего работал на заводе, пока от голода не упал замертво прямо у станка.

Придя как-то домой после дежурства, она увидела маму, умирающую от недоедания, и 7-летнюю больную сестренку.

- Я не могла смотреть, как они чахнут день ото дня, поэтому, когда объявили о возможности эвакуироваться, мы уехали в Уфу.

Несмотря на прошедшие десятилетия, лица голодных, измученных людей до сих пор стоят у меня перед глазами…